Форма входа

Поиск

Календарь

«  Июнь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Погода

Казьминское 

Казьминскому - 152

Статистика

Статистика ucoz

Социальные сети

Полезные ссылки





Вторник, 18.06.2019, 07:26
|Приветствую Вас Мимолётный посетитель | RSS

ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
            МОУ СОШ №16 с.КАЗЬМИНСКОЕ            
Главная | Мой профиль | Выход | Вход

Оккупация (август 1942 - январь 1943)


Бокий Игорь, Котов С.Н.

 

СЕЛО КАЗЬМИНСКОЕ В ПЕРИОД ОККУПАЦИИ (АВГУСТ 1942- ЯНВАРЬ 1943г.)

(В ВОСПОМИНАНИЯХ ЖИТЕЛЕЙ)

 

     Изучение жизни ставропольского села в годы войны требует включения новых  источников – устных воспоминаний. Устная история в последнее время становится одним из основных средств в арсенале историков и краеведов. Данная статья написана на основе опубликованных, а так же впервые вводимых в научный оборот, источников. Среди них: материалы Государственного архива Ставропольского края (ГАСК), сборники документов, полевой материал, материалы историко-краеведческого музея МОУ СОШ № 16 с. Казьминского, материалы из личных архивов жителей села, периодическая печать, научные статьи, монографии.

 Либкнехтовский район Орджоникидзевского края был оккупирован в августе 1942г.  Немецкими частями были захвачены г. Невинномысск, села Ольгинское, Ивановское и другие. Движение немецких войск происходило по основным путям, ведущим через хребет к побережью Черного моря (по долине Кубани, Теберды, Марухи и Большого Зеленчука). (1) Таким образом, населенные пункты современного Кочубеевского района оказались в тылу германских войск. Эти события сохранились в памяти жителей села Казьминского.

 По словам респондентов, гитлеровские войска пришли со стороны Невинномысска, двигаясь на юг, через село Ивановское и х. Саратовский. Моторизированные части прошли село. Из воспоминаний Антонины  Левченко:

«Немцы пришли в августе 1942. Этот день я хорошо помню. Мне было тогда 14 лет. Мы с детьми (мы среди них были самыми старшими) играли на мосту через Казьму (сейчас он разрушен). Помню, мы были абсолютно голенькие, обмазались мулякой (грязью - автор). И тут подъезжает машина, из кабины выглянул мужчина, форма наша, поздоровался (на чистом русском языке), а затем спросил: «Где дорога на Армавир?». Мы ему рассказали. Но когда  дверь кабины закрылась, мы случайно услышали немецкую речь. Буквально  2-3 слова. Мы к этому времени немецкий язык в школе уже изучали. Как оказалась,  это была наша первая встреча с немцами».

 Из воспоминаний Дины Гриневой: «Немцы заступали в село по улице Октябрьской, там шли их обозы. Другие колонны шли в обратном направлении со стороны станицы Отрадной (ныне районный центр Краснодарского края - автор) на Невинномысск, ведь там находилась железнодорожная станция».

 Часть вражеских войск была расквартирована в Казьминском. Солдаты останавливались в домах крестьян. На воротах вешали таблички, предупреждая, что здесь будут жить они. Офицерский состав, как правило, размещался в центре села, а рядовой состав не брезговал окраинами.

 «Фрицы делали надписи на  дверях хат и домов, что здесь будут жить…  Были среди немцев австрийцы,  стояли они недолго, уезжали, после приходили другие. В некоторых дворах стояли походные кухни. Варили они себе еду сами. Солдаты выстраивались в очередь» - вспоминала Ксения Прокопова.

 К концу августа 1942 года поток немецких войск усилился. Колонны техники и солдат направлялись к ст. Зеленчукской, а оттуда на перевалы. Вместе с немцами через Казьминское проходили и пленные, которых было немало. Интересный эпизод вспоминает Антонина Левченко: «Одно время понаехал миллион машин. Немцы - шиком одеты, шиком обуты! Дети бежали за машинами, и ведь не боялись же! Я также бежала вместе с ними. Немцы нам стали бросать галетное печенье. Мы его стали поднимать, а они это фотографировали.  Кстати, на печенье была надпись  «СССР. 1933 год»!!! (видимо по пути немцы разграбили наши военные склады - автор)

Имущество Казьминской МТС  было эвакуировано. Руководил эвакуацией начальник политотдела МТС Палагута Василий Трофимович – инструктор Невинномысского райкома партии. Получив приказ перевезти всю технику в предгорные районы Карачаево-Черкесии, попал в сводный партизанский отряд, воевавший с частями дивизии «Эдельвейс». (2)

К сожалению, значительная часть техники так и не была возвращена обратно, так как была уничтожена противником. Об этом свидетельствует житель села Казьминского, ветеран войны Шерстюков Иван Михайлович. В это время  он проживал в станице Зеленчукской, и воочию видел как масса техники, размещённая в станице, в спешке привезённая в предгорья Кавказа, систематически уничтожалась, или разворовывалась.

Крупный и мелкий рогатый скот, часть собранного урожая,  колхозники разобрали по подворьям. Такое было дано указание уходившими  в подполье партийными работниками. Поэтому, поголовье частично удалось восстановить после оккупации.

Захваченные территории находились под властью военной администрации. Органы советской власти приостановили свою работу (часть руководителей была мобилизована, партийные работники, и руководящие кадры, как уже было отмечено,  были вынуждены обеспечивать эвакуацию колхозного имущества в предгорные районы Кавказа, были среди них и те, кто ушел в партизанские отряды). Особого значения местным структурам управления оккупационные власти не придавали. Расширение их прав не предусматривалось. Однако провал «блицкрига» отодвигавший окончание войны на неопределенный срок, заставил германские правящие круги внести коррективы в оккупационную политику. И если поначалу никакого другого пути, кроме гитлеровской теории «полной колонизации» не существовало, то затем положение изменилось.

 Кавказ в долгосрочных планах Германии должен был стать плацдармом для экспансии в направлении Ближнего Востока. (3). В результате среди проектов оккупационной политики появилась программа «кавказского эксперимента», в русле которого рассматривалась и территории Кубани и Ставрополья. Оккупанты обещали автономию, национальную свободу, восстановления права собственности и права свободного труда, свободу вероисповедания, восстановления ислама. Все просчеты и преступления сталинского режима использовались в агитационной работе с населением, в основе которой были антикоммунизм и антисемитизм. (4).

Обратимся к воспоминаниям очевидцев. Рассказывает Александр Яковлев: «Было так. Длительное время в Казьминке не было администрации. В августе наши ушли, а немцы никакой комендатуры не создали. Это же, сколько немцев надо, чтобы в каждом хуторе, в каждом селе ставить комендатуру?! В районе нынешних улиц Советской и Вокзальной раньше жил некий Ресть, имя я его забыл. «Что же мы без власти живем?!» - начал подговаривать мужиков этот товарищ. Решили ехать в Невинку (г.Невинномысск  - автор), чтобы тут установили власть. Поехали к немцам. Оттуда сообщили, что «граждане просят власти». Так в селе и появилась комендатура. Главным в этой комендатуре был некий Курт – настоящий фриц, в погонах, в фуражке, в общем, немец - как немец. Именно он и стал привлекать к работе «активистов». Выбрали старосту - Покиданова (он подчинялся коменданту), набрали полицаев из местных».

В период оккупации немецкое командование приступило к реализации основных положений своей аграрной политики. Во время войны продолжали работать колхозы. Первой акцией оккупационных властей стало пресечение грабежей колхозной собственности местным населением. Следующим шагом немецких властей стал призыв к колхозникам возобновить работы по уборке урожая. При этом приводился убедительный аргумент – собранный урожай будет надежной гарантией от голодного существования до следующего года. В некоторых районах Ставрополья по окончанию уборки колхозникам выдавали 5% от собранной продукции. (5) Потом, в январе 1943, немцы в спешке стали вывозить с собой все колхозное зерно.      

Дисциплина труда в колхозах при оккупантах оставалась такой же строгой, как и при советской власти. Если раньше за выход колхозников на работу отвечал председатель, то теперь это делал староста колхоза. Осенью 1942г. на Ставрополье прошла кампания по переименованию колхозов. Революционные и большевистские названия колхозов были отменены (хотя и не повсеместно). Им присваивали порядковые номера. (6)

Люди как обычно ходили на работу, но денег не получали. «Лошадей и быков не было. Приходилось запрягаться самим и пахать поля»,- вспоминает Таисия Занченко. Весь собранный урожай захватчики отправляли в свою армию. «Вывозили куда-то зерно, а куда – кто их знает», - свидетельствовала Ксения Прокопова. Составной частью аграрной политики оккупантов были реквизиции.  На оккупированной территории немцы планомерно проводили политику экономического ограбления. «Всякие приходили,- рассказывала Марфа Ващенко - румыны, например, воровали кур, разорили единственную колхозную пасеку. Немцы ломали и жгли заборы крестьян. Естественно, никто из жителей не противился: «Хай, соби тащють, тай палють».  По дороге через Казьминское в сторону Невинномысска проходили не только военные части, но и автомобили, доверху загруженные награбленным. Следующий эпизод, который  произошел незадолго до освобождения, вспоминает Александр Яковлев: «Ехала немецкая машина, груженная мешками по улице Октябрьской (вероятно из станицы Отрадной), как потом выяснилось, в мешках была мука. На перекрестке с ул. Мира с ней что-то случилось. Машина остановилась. Немцы долго пытались привести её в рабочее состояние, но им ничего не удавалось. Тогда немцы стали обливать её бензином, выламывать из забора доски и бросать в кузов, чтобы сжечь машину. А люди увидели, что остановилась машина с мукой. Бросились разбирать мешки. Немцы стали отгонять людей, затем подожгли  машину и ушли. Моей теще кричали: «Алексеевна! Машину с мукой фрицы сжигают!». Пошла она с соседкой своей туда: успели взять пару мешков, и машина взорвалась».  

 Немцы,  забирали все самое ценное из домов крестьян. Воровство и грабеж стали обычными вещами: грабили немцы и воровали свои. На ночь крестьяне запирали двери, закрывали ставни, чтобы не было видно света. Люди боялись… Из воспоминаний Марфы Ващенко:     «Бывало, идешь по улице и боишься. Много подозрительных по огородам и в заброшенных домах. И дезертиры были, и те, кто отстал от своих. Мы их по подвалам прятали от немцев. Зайдешь в хату, окна завесишь чем-нибудь и тогда только каганец зажжешь. Нас предупреждало начальство: «глядить,  не светить, бо нимци с самолетивь побачуть». Соблюдали светомаскировку.

Из воспоминаний Меланьи Лец: «Помню, немцы много раз у нас на постой становились. Поначалу вели себя сносно. Насилия особого не чинили. Даже порою угощали обедом. Нас не трогали. Уже к зиме ближе - немец позлее пошёл. Так эти фрицы сами залягут на кровати, а мы – детвора тогда ещё - на холодном полу ночевали».

Особенно жестоко карались граждане за любую помощь или содействие  воинам Красной Армии, партизанам, подпольщикам, коммунистам и евреям. По официальным данным, на территории нашего района были замучены и расстреляны свыше 700 человек. Из воспоминаний Антонины Левченко: «Наша семья из горских евреев. Переехали мы в село после революции. Отец - Разиилов Фома Шимович – был партийным работником. В Гражданскую войну воевал с белыми  вместе с Яковым  Балахоновым. Одно время был заместителем у Ивана Кочубея. Работал в ревкоме, потом исполкоме. В 30-е годы руководил артелью «Красный Пахарь». Когда отец ушёл воевать, мы сами остались. Одни женщины. Мать, старая бабушка. Мы знали, что немцы  евреев преследуют. Но поначалу всё было спокойно. Немцы не обращали внимания на евреев. Был даже случай, когда мы с детьми играли, какая-то девочка сказала проходившим немцам «А вот, у нас – еврейка!» - указывая пальцем на меня. Не со зла, просто сказала. Но немцы никак не отреагировали. Нас не выдавали.   

     Более того, у нас дома какое-то время жили два еврея. Не помню, как они к нам попали. Не из нашего села. Ночью  спали у нас, днем по полям прятались.  В конце концов, ночью их полицейский забрал. После этого, пальто одной из них на жене этого полицейского появилось. Староста села Покиданов и писарь из правления  Максим Иванович Бурда приходили к нам неоднократно. Приходили поздно вечером и просили мать и бабушку, чтобы нас (детей) роздали по семьям. Потому как могли расстрелять немцы. Угрозы были отовсюду. Некоторые полицаи слишком выслуживались перед немцами. Приходили забирать меня, мою сестру. Сказали, что готовы списки. Евреев будут расстреливать. Скажу честно. Мне почему-то не было страшно умереть. Глупая была. Помню, брат говорил, что немцы сначала насилие чинят. А ты - молодая. Это мне казалось страшнее, чем расстрел. Мы стали ждать, когда придут. Сделали обед, созвали людей. Ждали… Но мы остались живыми. Я преклоняюсь перед селом, перед его жителями. Благодаря им мы выжили…Потом мы узнали, что многие наши знакомые пошли к полицаю, и сказали: «Иван! (фамилию выяснить не удалось – автор). Не трогай эту семью. Мы знаем, что никаких списков нет. Это твоя инициатива. Запомни, если хоть волос с них упадёт, берегись! Будешь плохо спать. Наши скоро придут      

 Позже, уже в январе, перед уходом немцев идут мимо окон нашей хаты 4 человека. Мама говорит: «Дождались мы своей смерти!». Один был маленького роста, один очень высокий. Два других - среднего и в плащах. Мы ждали смерти. Состояние такое было, что все равно стало. Мы с сестрой даже галстуки пионерские повязали!!!  Поздоровались по-русски. - «Кто здесь живет? - Разииловы»? -  «Разииловы!». Стали расспрашивать, рассматривать фотографии, узнавать – кто, да откуда. С переводчиком, спросили: «Дети кто? Пионеры, октябрята?». Да, долго они у нас были. Моя бабушка белая-белая стала. Не выдержала. Разрывает на себе рубашку и кричит: «Хочешь, стреляй, много слов не надо, стреляй! Комендант сказал что-то тем двум, что в плащах. Они вышли, закрыли двери. Потом у нас  спросил о религии, как Богу молимся, заставили мать и бабушку разговаривать на своем языке, комендант переводчика за шиворот и на улицу. Комендант потом говорит: «Живите столько, сколько вам Бог даст». Мать не поверила. Говорила, что  или ночью придут сожгут, или что-нибудь еще…».  В селе кроме нас, были еще несколько еврейских семей. Остальные ушли. Всех кто ушел, всех постреляли».

  О старосте села Покиданове отзываются положительно абсолютно все респонденты. «Он – молодец. Плохого ничего не делал людям. Наоборот, всё время предупреждал те семьи, у которых молодые парни и девчата, чтобы прятались. Немцы облавы устраивали на них и забирали молодежь, чтоб в Германию на работу увезти».

  Немцы пытались расположить население Кавказа к себе. В одном из приказов оккупационных властей (приказ генерала Э.Клейста) говорилось: «С населением обращаться, как с дружественным народом, если оно не враждебно настроено к немцам».

  В годы войны на советской оккупированной территории повсеместно открывались храмы. Крестилось и венчалось население. В 1943 году отношение советской власти к РПЦ изменилось коренным образом. Был вновь избран патриарх. Стали открываться церкви.  18 июня 1944г. в жизни прихода Казьминской церкви произошло важное событие, В этот день была официально зарегистрирована православная община села Казьминского. (7) Следует отметить, что большую роль в восстановлении деятельности православной церкви на Ставрополье сыграл бывший настоятель казьминской церкви - Николай Польский, возглавивший в период оккупации Временное епархиальное управление.

  Люди жили в постоянном страхе и всегда были начеку. В Казьминское часто наведывались наши разведчики и предупреждали о приходе новых партий немцев. В районе действовали партизанские отряды, активно помогавшие действующей армии.

 В январе 1943 года немцы вывезли зерно из Казьминского и близлежащих хуторов, хотели угнать скот, но партизаны и помогавшие им односельчане спрятали его и таким образом не дали оккупантам осуществить их планы. (8)

Люди жили в безызвестности. Не знали, что будет дальше. «Немцы уходят. Надолго ли? И когда же свои придут?» Не знали, что будет дальше, «кому мы теперь будем принадлежать». В небе беспрерывно летали самолеты. По дороге через село проносились автомобили с немцами. По свидетельству очевидцев, в одном из них они везли с собой молодых девчат. Наши потом их отбили.

21 января 1943 года партизаны встречали разведчиков дивизии полковника Петрова, а спустя два дня вместе с бойцами освобождали Казьминское  от фашистов. 

По словам М.Ващенко, отступление немцев происходило следующим образом: « Стемнело. Постучали в дверь. Я подумала, что это опять пришли фашисты. Стою возле двери - не знаю, как быть. А мне солдатик с  другой стороны и говорит: «Свои это». Смотрю в щелку, а он спичку зажег и подносит к себе, мол, посмотри на меня и сразу все поймешь. Да и, правда, форму красноармейскую узнает каждый. Очень обрадовалась их приходу.  Спросили что да как, сколько «их» в селе, как «они» обращаются с народом. Постояли сутки, а потом ушли». А потом пришли и наши войска и «погнали немцев вон из села. Потом все собрались на митинг, где избрали председателем сельского Совета Г.Е.Занченко». Не известна судьба старосты села. По одним сведениям он ушёл с немцами, по другим был арестован, но казьминцы встали на его защиту, так как «Покидан людей выручал».

В дальнейшем наступление наших войск развивалось успешно. Битва за Кавказ завершилась к началу октября 1943г. победой советских войск. Стали восстанавливать колхозы, в Казьминском заработала мельница, маслобойня, молокозавод. Но люди, все же, с огромным нетерпением ждали полной победы на всей территории страны. И дождались, в 1945 году.

«9 мая мы, как всегда, пошли на поле сажать кукурузу, - рассказывает М.Ващенко.- Вдруг слышим радостные крики: «Война закончилась!!!!» Все работу побросали и побежали на площадь. Там вместе радовались, плакали, митинговали».

 Таким образом, 6-ти месячная оккупация завершилась, но этот период навсегда остался в памяти жителей села. Все меньше остается очевидцев тех страшных дней и мы, молодое поколение, должны сохранить для потомков их ценнейшие сведения. Это будет скромной платой за то многое, что они сделали для нас.  

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

1.   Битва за Кавказ. - М., 2002.- 92-93

2.   Материалы ИКМ МОУ СОШ №16 (Переписка со школьным краеведческим музеем МОУ СОШ №1 г.Лермонтов)

3.   Януш С.В.  Кавказ в стратегических планах нацистской Германии // Из истории народов Северного Кавказа: Сб. науч. статей. – Выпуск 3. - Ставрополь, 2000 – с.155

4.   История Кубани ХХ век: Очерки.- Краснодар,2000.- с.133

5.   С.И.Линец. Сельское хозяйство Ставрополья в период оккупации края немецко-фашистскими войсками в годы Великой Отечественной войны.// Северный Кавказ: геополитика, история, культура. Москва - Ставрополь, 2001. - Ч. 2. - с.19

6.   Ставропольская Правда - 21 июня 1997.- с.2

7.   ГАСК, ФР. 5157, оп.1,д.90,л.1.

8.     Материалы из личного архива Котова С.Н. (Переписка с Польской Е.Б.); Беликов Г.А. Оккупация. – Ставрополь,1998


© Котов С.Н., Асланов Х.А., 2019